Технология фотосъемки

Широко используя возможности монтажа, они кропотливо подбирают кадры-фрагменты будущей композиции, которую «видят» в своем воображении. Бутырин, например, осваивает темы, связанные с могучими стихиями. В цикле «Рождение» он показывает процессы становления природы, прослеживая их в трех сферах: в небе, на море и на земле. Фотограф использует эффектные, сверкающие фактуры материи, при этом обнаруживает пластическое родство всех трех стихий, как бы подчеркивая единство мироздания. Общий эпический взгляд на материал органически сочетается у Бутырина с романтической его трактовкой. Это особенно чувствуется в «Сказках моря» — серии, в которой героями выступают дети, резвящиеся на морском берегу. Вообще, надо заметить, в фотофантазиях Бутырина много места занимает мотив сказки: «Сказочный мир», «Сказка ночного леса», да и в других композициях сказочная трактовка сюжета преобладает. [an error occurred while processing this directive]

Перед зрителями фантастической фотографии постоянно встает проблема: каким образом трактовать присущее им содержание? Традиционные фотожанры, как известно, «читаются» довольно просто, по аналогии с зафиксированными на них явлениями реальной жизни. Иногда, правда, и здесь встают проблемы интерпретации увиденного фотографом, однако они несравненно проще, нежели в снимках, целиком основанных на авторском вымысле. Особенность любой фотографии, в том числе и фантастической, состоит в том, что она тесно «привязана» к реальности, к узнаваемым на ней деталям. Даже в самых замысловатых композициях наш глаз вдруг улавливает хорошо знакомые предметы. И, увидев их, пытается понять связи, существующие между этими предметами и остальным содержанием снимка. Догадываясь, что связи эти нельзя толковать по привычке в бытовом ключе, мы ищем какое-то другое основание для трактовки. Одна из возможностей — попытка искать в увиденном символы чего-то другого, что составляет основу замысла фотохудожника. Недаром один из критиков определил метод творчества Бутырина как реалистический символизм. В этих случаях расшифровка заключенных в фотографии символов требует определенной зрительской установки, позволяющей сосредоточиться на «прочтении» заключенного в них смысла. Другая возможность — воспринимать увиденное без всяких сюжетных расшифровок, подобно тому, как мы слушаем музыку, — полностью доверяясь своим эмоциям. Тут фотографические формы, пластика, тональные акценты — все будет воздействовать на наше восприятие. Наконец, третья возможность, наверное, самая плодотворная, состоит в том, чтобы попытаться вникнуть в строй представлений и образов, свойственных автору снимка, понять характер условности использованного фотохудожником языка, и только после этого трактовать увиденное. Как показывает практика, фантастические снимки, сначала отпугивающие своей сложностью, постепенно открывают заключенный в них смысл и необычную, впрочем, сугубо фотографическую красоту.


П. ПЕТРОКАС
ПОРТРЕТ ХЛЕБОЗАВОДА. 1931 г
.


Г. ПЕТРУСОВ
ДРУЖЕСКИЙ ШАРЖ
НА Д. ДЕБАБОВА. 1936 г.


Г. ПЕТРУСОВ
ДРУЖЕСКИЙ ШАРЖ
НА А. ШТЕРЕНБЕРГА. 1937 г.


И. КАРМЕН
ПУТИНА, 1931 г.


В. БУТЫРИН
СКАЗКА О МОРСКОМ ЧЕРТЕ, 1977 г.


На главный раздел сайта: Выполнение курсовых