Технология фотосъемки

Мы уже говорили о том, что важнейшие особенности фотографии основываются на ее родовом качестве — на способности камеры подлинно точно воссоздавать находящуюся перед ней действительность. Мы говорили также, что камера сама по себе, как бы совершенна она ни была, не может творить. Это — привилегия человека. Однако и самая прекрасная камера, взятая в руки талантливым человекомг— еще не означает начала творчества. Для того чтобы человек с камерой смог воплотить в снимке свои намерения, он должен уметь «мыслить» и «разговаривать» на фотографическом языке, в совершенстве владеть присущими ему выразительными средствами. Средств этих немало. Они все время пополняются, открываются кем-то одним и ей временем становятся принадлежностью многих. Фактически каждый яркий, самостоятельный фотомастер обладает целым набором своих собственных неповторимых приемов, средств. [an error occurred while processing this directive]

Но не о них здесь пойдет речь. Я хотел бы коснуться лишь основополагающих средств, на развитии которых построены остальные приемы. На тех, из которых состоит язык фотографии, его, если можно так сказать, «грамматика».

Начну с ракурса. В основу этого термина положено французское слово, означающее: укорачивать, сокращать, Оно свидетельствует о зрительном впечатлении, которое получает наш глаз от изображения, открывающегося при взгляде на натуру сверху или снизу. Говоря строго, ракурсное изображение возникает в тех случаях, когда оптическая ось снимающей камеры (в фотографии, кино или телевидении) наклонена по отношению к горизонту. Хотя «ракурс» — термин сравнительно новый и употребляется чаще в отношении технических искусств, ракурсные изображения были известны в изобразительном творчестве с древнейших времен. Так, «создателем» ракурсных построений становился зритель скульптурных памятников и фигур еще в пору античности и эпохи Возрождения: подходя близко к монументу, человек замечал, как резко меняются его пропорции от взгляда снизу вверх. Культуру ракурсного видения еще до возникновения фотографии активно развивали и живописцы: тщательный анализ построения классических картин показывает, что нередко они в одном пространстве сочетают предметы, увиденные художником под разным углом зрения. Дагерротипия с первых шагов — сначала неосознанно, почти случайно — обратилась к возможностям, таящимся в ракурсном взгляде. Напомню серию снимков, сделанных самим Дагерром в первые месяцы существования светописи. На них мы видим парижские улицы и бульвары, снятые из окна довольно высокого дома. Думаю, не ошибусь, предположив, что взгляд сверху здесь был продиктован поисками новых сюжетов для съемок. Первые дагерротипы были сделаны в студии автора. На них изображены привычные атрибуты мастерской: гипсовые маски, сосуды, гравюры в рамках. Подойдя к окну и выглянув из него, можно было увидеть нечто новое.

Однако, снимая сверху, Дагерр, кроме того, обнаружил еще одно важное качество ракурсной съемки: при взгляде сверху на снимке можно запечатлеть гораздо большее пространство.

Спустя почти двадцать лет знаменитый фотограф Надар увлекся съемками Парижа из гондолы воздушного шара. У него панорама Парижа получилась поистине бескрайней.

Много позже киновед Бела Балаш с уверенностью сказал: «Только благодаря ракурсу фотография вообще могла стать искусством». Может быть, в этой формуле заключена определенная доля преувеличения: ведь кроме ракурса у фотографии есть и другие замечательные возможности. Однако в становлении творческих потенций светописи роль ракурса, действительно, трудно переоценить. То, что Дагерром было найдено случайно, а Надаром трактовалось как неожиданный и яркий трюк, затем стало нормой фотоповествования. Напомню слова, сказанные А. Шайхетом в статье «Как я снимал колхоз» (1931 г,): «Выезд тракторов заснят был мною с верхней точки — с крыши здания МТС. Читатель спросит, почему я избрал верхнюю точку? Когда машины выходят из ворот и тут же сворачивают, то, снимая снизу, можно получить на переднем плане крупно всего лишь один-другой трактор и дальше — ворота, из которых выходит следующая машина... Снимая сверху, я снимаю все машины, одновременно делающие поворот». Понимание ракурсной съемки как верного средства расширения повествовательных возможностей светописи было характерно для советской фотографии 20-х и 30-х годов. Ее мастера жаждали сделать свои снимки предельно насыщенными информацией: ведь предстояло рассказать о событиях, которые в большинстве своем можно было сопроводить надписью «Впервые в мире!». Это обстоятельство нередко придавало ракурсной повествовательности особые черты: фотограф старался не только показать, но еще и дать своему зрителю определенную сумму информации. Таким был, например, обошедший в свое время многие издания снимок М. Пенсона «Учеба на родном языке. Узбеки». На нем головы мальчиков, сидящих за партой, сняты сверху: видны раскрытые страницы учебника и текст на узбекском языке. Съемка «с потолка» лишила индивидуальности героев снимка: не видно лиц школьников. Зато ярко раскрылась мысль, заложенная в названии сюжета.


На главный раздел сайта: Выполнение курсовых