Технология фотосъемки

"Внутренняя форма" снимка

Понятие «внутренняя форма» широко распространено в филологии. Согласно немецкому лингвисту В. Гумбольдту, «внутреннюю форму» языка образует принцип, посредством которого человек стремится «превратить звук в выражение мысли». В современном научном понимании «внутренняя форма» есть система смысловых моментов, через которую воспринимается авторская трактовка действительности. На этой основе «внутренняя форма» отделяется от формы внешней — от видимости, от того, что непосредственно воспринимается органами чувств. Понятая так, «внутренняя форма» применима и к изобразительным искусствам, в том числе к фотографии. Каждый предмет на изображении мы рассматриваем в его объективных, «деловых» характеристиках — устанавливаем, что он имеет такую-то высоту и ширину, такой-то объем, такие-то очертания, фактуру, цвет. Однако, разглядывая изображение, идя от внешней формы, мы вдруг замечаем, что вот эта скала кажется гордой, воинственно неприступной, а вот это дерево производит впечатление одиночества и печали. Определенным настроением, или, как говорил видный советский теоретик искусства М. Бахтин, «эмоционально-волевым тоном» обладает порой все изображение целиком. Элементы картины или снимка, создающие настроение, вроде бы лежат «на поверхности», включены в наружность изображенных предметов. Однако благодаря им мы движемся в глубь вещей, к их потаенной жизни... И если, разглядывая фотографию, мы идем от видимого к сущему, отчетливо его чувствуем, значит, отдельные подробности кадра, сливаясь в нашем восприятии между собой, направляют нас к глубинному смыслу. Такие подробности и образуют «внутреннюю форму» снимка. Долгое время считалось, что наиболее эффективно они выявляются, если зафиксировать «решающий момент» события. Понятием этим широко пользуется известный французский фотомастер Анри Картье-Брессон. «Искусство съемки, — утверждает он, — это одновременно распознавание в доли секунды значения происходящего события, а также тщательная организация формы, в которой это событие может быть подано с наибольшей выразительностью...». Под формой Картье-Брессон подразумевает «строгую организацию взаимодействия поверхностей, линий, света и тени».

Так способен говорить человек, полюбивший динамичный, стремительный темп событий, которые через микроскопические доли времени меняют свой облик. Фотограф, по Картье-Брессону, должен слиться с этой напряженной ритмикой («...каждую съемку нужно производить в том же темпе, в каком развивается событие...»), обязан находиться в состоянии готовности — не столько «технической», когда аппарат заряжен, приспособлен к съемке и остается только в соответствующий миг нажать на спуск затвора, — сколько в готовности духовной, психологической — уметь держать глаз начеку, оценивать, моментально осознавать, что вот-вот сложится выразительное «взаимодействие поверхностей, линий,света и тени». По свидетельству историка фотографии Б. Ньюхола, Картье-Брессон, сидя с ним в ресторане, вдруг вскочил из-за стола, поднял камеру к глазам, быстро нажал на спуск затвора и снова сел, чтобы спокойно продолжить обед. Рядом возникла экспрессивная композиция, и глаз фотографа ее отметил, зарегистрировал. Итак, «решающий момент» важен не для самого события как такового, а для наблюдателя, фотографа. Непосредственный участник, будучи кровно заинтересованным в исходе события, видит происходящее иначе, нежели наблюдатель, который в действие прямо не вовлечен. Участник не в состоянии охватить происходящее целиком; бессознательно он выбирает те фрагменты, которые способствуют или противоречат его интересу. Позиция наблюдателя более удобна. Она позволяет осознать суть происходящего, выявить «внутреннюю форму».

Как отмечает М. Бахтин, наблюдатель вносит в событие нечто обобщающее, эстетически его завершающее. «Завершение» происходящего как раз существенно для Картье-Брессона. Он подчеркивает: «...фотография должна интуитивно уловить в самом потоке времени и геометрическую точность объекта, и соответствующую экспрессию». Строгая геометрия и экспрессивность — с точки зрения пластическо-изобразительной — и составляют обобщенную суть видимого. В «решающем моменте» она осознается с наивысшей интенсивностью.


Анри Картье-Брессон
За вокзалом Сен-Лазар в Париже.
1932 г.

Анри Картье-Брессон
Из фотоальбом "Человек и машина"



На главный раздел сайта: Выполнение курсовых